Главная Форум Галерея Благотворительность  
   
 
Новости города : Политика : Технологии : Авто : Развлечения : Спорт
О сайте
  2012 Январь 15 
 
Метки

Рубрики

Календарь
Январь 2012
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек   Фев »
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  

Архивы

На правах рекламы

Свежие записи

Страницы

Счетчики
ФОБОС: погода в г.Шахты



Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru


Мета

Разделы нашего форума

  Очереди в детские сады скоро исчезнут
 
15.01.2012 by Шахтинские новости

Очереди в детские сады скоро исчезнут

Руководителем департамента образования г. Шахты назначен Станислав Воробьев, бывший директор детского дома N3. Детские сады, школы, дополнительное образование, выпускные экзамены, защита прав ребенка и русского языка — этих вопросов он коснулся в интервью «Шахтинским известиям». — Станислав Владимирович, какие педагогические идеи, наработанные за долгие годы, Вы привнесете в свою нынешнюю деятельность? — Скоро четверть века, как я работаю с детьми. С 1987 г. трудился в школе N11 учителем начальных классов, потом преподавал в школе N40, а с 1999 г. работал в детском доме. Всегда стремился привнести хорошее, доброе, нежное, ласковое, заботливое отношение к детям, воспитанникам, родителям, сотрудникам. Ко всем тем, кто имеет непосредственное отношение к образованию и педагогике. Это очень важно, ведь от правильного воспитания и обучения ребенка зависит его будущее. Большую и серьезную работу в городе будем проводить по защите прав ребенка — это отражено в семейном кодексе, но почему то недостаточно используется. Обязательно пройдут семинары с руководителями образовательных учреждений, в этом нам поможет уполномоченный по правам ребенка Ростовской области. Нужно научить педагогов, детей и их родителей цивилизованно относиться к решению возникающих проблем. Ребенок может иметь право пожаловаться, в том числе и на своих родителей. Кстати, по всем вопросам защиты ребенка, коррупции, просьбам, жалобам, советам, предложениям можно обращаться не только в департамент образования, но и непосредственно ко мне по личному номеру телефона: 8-903-486-38-39 (в рабочее время) и по электронной почте: vsv-gorono@yandex.ru. Я лично буду рассматривать каждое обращение и отвечать на них. Кроме того, мой номер телефона будет записан в дневнике каждого ребенка. — Вы не боитесь, что будет шквал звонков и обращений? — Боюсь, но надо попробовать, чтобы узнать из первых уст об имеющихся в городе проблемах, в том числе и о фактах коррупции. В этом направлении мы будем работать очень серьезно. Посмотрим, что из этого получится. — Ожидается ли перестановка кадров в департаменте образования или подведомственных учреждениях? — Отвечу одним словом — да. — Что бы хотели изменить в работе департамента? — Постепенно изменится его структура, а значит работать будем по-новому. Серьезное внимание планируем уделять талантливым детям, дополнительному образованию, воспитательной работе, социальной защите, итоговой аттестации и ЕГЭ. При поддержке министерства образования мы начнем работать над программой «Город без сирот», усилится работа с безнадзорностью и асоциальными семьями. Приоритетным направлением станет семейная форма устройства детей-сирот. — Как решить проблему очередей в детские сады? — Мы начнем работу по созданию негосударственных детских садов — домашних, частных. Проведем мониторинг и оценим реальную ситуацию, действительную наполняемость в существующих дошкольных учреждениях. Я обязательно лично посещу каждый сад и каждую школу. Вполне возможно создание групп временного пребывания детей. Это хотя бы решит вопрос подготовки ребят к школе, что тоже очень важно. На базе школ постараемся открыть несколько пилотных площадок детсадовских групп. Мы не будем просто сидеть и ждать, когда губернатор Ростовской области построит нам детские сады. Если у горожан есть еще какие-либо предложения, мы готовы к ним прислушаться. — Какое место, по Вашему мнению, занимает газета в образовании? — Учительство всегда отличалось тем, что много читает. Это помогает в работе, в общении. А газета — это и городские новости, и помощь в работе с воспитанниками. — Почему молодежь мало читает? — Книгу затмило кино, телевидение, интернет — время такое. В этом вопросе с детьми недостаточно работают родители. Мало книг в домах. Что скрывать, сейчас очень дорогие книжки. Но ведь существуют библиотеки, в которых есть читательский фонд. Если человек стремится к чтению, книгу он всегда найдет, было бы желание. — Как Вы относитесь к альтернативе чтения — аудиокнигам? — Нормально, но лучше не аудио, а электронные книги. Потому что чтение развивает речь, прививает грамотность. — Учителя активно поддержали наш проект «Как слово наше отзовется», призванный бороться за защиту русского языка, а как Вы считаете, нуждается ли наш язык в защите? — Очень нуждается, потому что грамотная речь необходима всем. — Исправляете ли речевые ошибки подчиненных? — Всегда исправляю. Особенно меня коробят слова и выражения: «ложить» вместо «класть», «со школы» вместо «из школы», «звОнит» вместо «звонИт». Педагог должен говорить правильно — это аксиома! — Как планируете строить отношения со СМИ? — Открыто. И не только со СМИ, но и со всеми вокруг.

 
  Как утопили шахты Восточного Донбасса
 
15.01.2012 by Шахтинские новости

Как утопили шахты Восточного Донбасса

НОСТАЛЬЖИ: 2008 год, журнал "Коллективная безопасность" Мы просто утопили все шахты… О результатах десятилетия «реструктуризации» угольной промышленности района Восточного Донбасса, о последствиях «реструктуризации» и перспективах развития экологической и техногенной ситуации в регионе, обозреватель «КБ» беседовал с директором «Государственного НИИ горной геомеханики и маркшейдерского дела, межотраслевого научного центра ВНИМИ», кандидатом технических наук Александром Ефимовым. Александр Михайлович, что представляет собой в настоящий момент район Восточного Донбасса, каковы результаты десятилетия «реструктуризации» угольной промышленности? На приведенной схеме обозначены подземные горные работы, границы выработанного пространства. Там, на глубине от 200 до 1000 метров выработаны (вынуты) кондиционные запасы угля – пласты толщиной от 0,6 метра. Слева город Новошахтинск, справа – Шахты. Эти города и близлежащие поселения находятся на подработке. Чтобы как-то оценить объемы выработки приведу пример: под городом Шахты вынуто до восьми пластов мощностью от метра до двух. За прошедшие сто лет, в течении которых происходила выработка, город опустился, примерно на 5-6 метров. Практически все шахты и горные выработки на сегодняшний день затоплены, оба города и все близлежащие населенные пункты практически стоят на воде. Откуда эта вода? В свое время, вырабатывая уголь, мы опускались все ниже, и естественно, нарушили природный ландшафт. Все родники и ручьи благополучно опустились под землю. Тогда, чтобы можно было работать, воду из шахт постоянно выкачивали. Из таких шахт, как «Глубокая» качали 1200 кубометров в час, из других по 500, по 100 кубометров. Стояли мощные насосы, трубопроводы, существовало специальное водоотливное хозяйство. Для водоотлива были выделены специальные стволы, возле этих стволов находились очистные сооружения. Всё это работало, пока нужно было добывать уголь. Все расходы ложились на его себестоимость. Потом шахты начали ликвидировать, они останавливались, вода из них не откачивалась и постепенно заполняла подземное пространство, перетекала из одной шахты в другую. Естественно водоотливы соседних шахт не выдерживали. Водоотлив – сооружение сложное, дорогостоящее. Сделать его технически сложно. Если водоотлив рассчитан на 300 кубометров в час, а из соседней шахты приходит ещё триста, он просто не справляется с объемом. А увеличить его мощность либо тяжело, либо дорого, либо технически невозможно. Путем такой цепной реакции мы просто утопили все шахты. Они могли бы работать? Могли бы и работать. Согласно конъюнктуры цен, которая складывается на сегодняшний день, половина шахт «Ростовугля» были бы прибыльными. Но это сегодня, а ведь «то» было позавчера. Это сегодня уголь стал «золотым». Тонна стоит три тысячи рублей и за него платят живые деньги. А тогда тонна угля ничего не стоила, деньги за уголь не платили, людям не платили заработную плату. Сейчас много говорят о глобальной энергетической безопасности, а нам, впору бы говорить об энергетической безопасности нашей страны. Мы угробили угольную промышленность. Угледобывающего Донбасса нет, и весь Южный Федеральный округ остался без угля. А Китай и Монголия, за последние годы по добыче угля вышли почти в мировые лидеры. Новочеркасская ГРЭСС была переведена на газ. Прошедшей зимой по газу вводились ограничения и ГРЭСС начала «задыхаться». Теперь они просят увеличить отгрузку угля, а у нас, его просто физически нет. Хорошо, с приходом «Северстали» начала работать «Садкинская». Какие опасности сегодня таят в себе ликвидированные шахты? На сегодня, в первую очередь это вода. Вода, которая неизбежно выйдет из шахт. Когда все шахты «утонули» вода начала подниматься на поверхность. Вода с повышенным содержанием солей, железа. Вся таблица Менделеева встречается в этой воде. Есть места, где она уже фактически вышла и подтопила дома. А перед тем, как подтопить дома, она убила предповерхностные водоносные горизонты: колодцы и скважины из которых население брало воду. Теперь эту воду нельзя ни пить, ни поливать ею огороды. Радиоактивность пока не обнаружена нигде. Но содержание железа просто катастрофическое: при норме 0,3 мг на литр здесь доходит до 300 миллиграммов. Это аномалия, которая пока ещё наукой не изучена. Почему? Этому есть много причин, но главная то, что никому это не нужно. Серьезных, фундаментальных исследований по проблемам изучения последствий ликвидации шахт нет. Всю нашу горно-угольную промышленность мы развивали сверху вниз. Тут у нас исследования и наука на самом высшем уровне: как работать, чем работать, техника, способы крепления, поддержание выработок, защита зданий на поверхности. Разработаны нормативные документы, серьезные научные обоснования… А когда пошло снизу вверх, мы, все бросили и бежали, как немцы из под Москвы. И никто, особо ничего не пытался сделать. На первом этапе, лет 10 назад, все просто отмахивались руками, говорили: «Да брось ты, что ты рассказываешь, ничего не будет. Никуда эта вода не выйдет, ничего не произойдет». А если бы мы изучали вопрос, может быть мы не «бежали» из этих шахт, а создавали бы подземные водоотливы. А мы до сих пор не знаем, почему химический состав воды выходящей из шахт такой отвратительный. Почему такая минерализация, почему это происходит? Только потом постепенно начали осознавать. — Да, действительно, что-то будет… Но ведь вода это самое первое и видимое последствие. Что будет происходить дальше, толком не знает никто. А что может быть? Предположения есть, но это всего лишь гипотезы. В связи с затоплением произошло изменение геомеханических свойств массива. Условия в массиве изменились. Сегодня, при помощи мониторинга мы уловили поднятие земной поверхности в городе Шахты. Пусть оно не большое, до 8-ми сантиметров, но это на первый взгляд. Вода, как бы распирает изнутри. Сегодня мы наблюдаем только за поверхностным грунтом, и определенные геомеханические изменения зафиксированы, а что происходит в более крупном масштабе – в масштабе города шахты или города Новошахтинска… К сожалению, об этом мы не знаем. Но что-то происходит однозначно. К нам приходит очень много людей, пишут заявления описывают что, слышат из под земли, шумы, удары, какие-то звуки. Дома идут трещинами. Я думаю это следствие общего движения массива. Который мы сегодня, к сожалению, не наблюдаем… Из-за отсутствия финансирования? Я думаю из-за отсутствия доброй воли федеральных чиновников, отсутствия общего понимания. Мне так кажется. Рассуждают они примерно так: «Дома не проваливаются, люди не гибнут, так и зачем нужен ваш мониторинг?». Конечно, ничего не произошло, пока что. Но ведь наука должна идти впереди, изучать, просчитывать составлять прогнозы. А сегодня, к сожалению, наука не может ответить на многие вопросы, потому что наука не может работать с колес. Чтобы ответить на сегодняшний вопрос она должна была работать два года назад. А мы сегодня работаем по факту. Как произошло что-то так бегут к нам: «Давайте быстро, сейчас мы вам денег…» — а быстро невозможно. Изменения массива тянет за собой такой комплекс проблем, который никому даже в голову не приходит. Не приходит ещё и потому, что ни у кого желания нет задумываться об этом. Массив движется, как живая биомасса его нужно изучать. Я на всех уровнях пытаюсь достучаться, но общее отношение таково, что в лучшем случае крутят пальцем у виска в худшем, говорят: «Ты придумываешь, сгущаешь краски», говорят вплоть до того, что мол: «Вам работа нужна, вы её ищете». Даже авария на «Западной капитальной» никого ничему не научила. Хорошо, что мы спасли людей, но потом все это как-то забыли и все. Ну, было и было, и Бог с ним. Но что-то все-таки делается? Конечно. Силами ГУРШа создан Центр мониторинга. Ведется мониторинг промышленно-экологической безопасности. Меряются все уровни. Нам даются задания. Мы составляем прогноз по скорости затопления, по срокам выхода воды на поверхность. На основе этих рекомендаций реализуются проекты. Строятся водоотливы. Правда теперь уже на других горизонтах, других уровнях. Не там, внизу, а где-то вверху. Снова водоотлив, очистные. С меньшим объёмом, и со значительно худшим качеством. СПРАВКА ВНИМИ: За годы эксплуатации шахт Восточного Донбасса подработано более 300 квадратных километров застроенной территории с проживающим на ней населением количеством приблизительно 500 тысяч человек. Из 158 квадратных километров общей территории города Шахты подработано около 80%. Выработано от 2 до пяти угольных пластов общей мощностью до 3,5 метров. Пустоты, в настоящее время заполняются водой. До 30% пустот остаются не заполненными. Записал Сергей Резникhttp://otto-cazz.livejournal.com/461038.html