Газета «Поле зрения»

Почти четверо суток добирались своим ходом из Москвы в город Шахты четверо молодых мужчин, уехавших в январе из города на заработки. Теряющего на глазах силы товарища (он был сильно избит) все чаще приходилось нести на руках...
В минувшую пятницу в редакцию газеты «Поле зрения» зашел парень:
- Вы не знаете, куда агентство по трудоустройству переехало? - спросил он. - Оно на вашем этаже еще с начала января было. Мы там на работу выездную устраивались - вот вернулись, есть много вопросов... А на двери, где агентство было, уже табличка другая - какой-то негосударственный фонд...
Молодой мужчина, назвавшийся Михаилом, рассказал, что их просто обманули, их чуть ли не продали в рабство. И они вынуждены были бежать.
Со слов Михаила, он и трое друзей 21 января этого года оформлялись на работу в исчезнувшем агентстве. Заплатили по две тысячи за оформление. Работу им обещали в Сочи - разнорабочими на стройке. Проживание и питание бесплатно, проезд бесплатно. Но уже в автобусе всем объявили, что в Сочи сейчас рабсила пока не нужна и их повезут в Москву - там вакансии есть. Дескать, вам какая разница - главное работа есть.
- Нас просто перепродали как вещи, - рассказывал Михаил. - Сразу по приезду нас избили какие-то люди в милицейской форме. Отобрали все деньги, у кого с собой были. Пытались отнять паспорта, но мы дрались за свои документы, и нас пока оставили в покое. Общежитие - как барак в кино про концлагерь. Холодно, грязно. Кормили как свиней - макароны, залитые холодной водой, или рис, кипятком залитый. Мы пытались говорить, что нам нужна временная регистрация в Москве, но нас и слушать не хотели. Постоянно угрожали побоями, да и милиция покоя не давала - не могли в город выйти без опаски. Мы же нелегалы, а столичные менты не церемонятся с гастарбайтерами. Мы на себе испытали то, о чем в газетах читали.
Со слов Михаила часть приехавших рабочих уже через пару дней заболела - кто простыл, кто слег после побоев. Но никакой медицинской помощи им не оказывали. Наоборот, пообещали выкинуть всех на улицу, если на работу не выйдут. Пришлось строиться в шеренгу, оставив самых слабых в общаге, работать и за них.
Через неделю началось массовое бегство рабочих. Бежали группами, рискуя быть задержанными милицией и возвращенными к работодателю.
Михаил с друзьями бежали последними - у Димы сильно болела спина и ребята подозревали, что у него отбиты почки или сломаны ребра. Ему больше всего досталось по приезде.
- Бежали, как последние трусы, - горячась рассказывал Михаил, - но для нас жизнь была важнее. Мы поняли, что просто попали в рабство. В столице нашей Родины! Сбежали мы 25 января. Денег ни у кого не было. Теперь сам не представляю, как мы дошли домой. Димку то и дело приходилось нести на руках, как с поля боя. Боялись быть задержанными милицией за бродяжничество. Вообще милиции боялись. В Туле нам повезло - нас бомжи местные пригрели. Пустили в «свой» подвал, покормили, мы хоть поспали немного. Бомжи оказались более человечными, чем так называемые цивилизованные люди и люди в милицейской форме.
Не зря говорят, что в экстремальной ситуации у человека открываются скрытые резервы. Так было и у наших шахтинцев. Они пытались голосовать на дороге, но попутки их не брали - времена нынче такие, что водители опасаются. Да и денег у ребят не было.
- Домой мы попали только 29 января, в шесть часов утра, - рассказывал Михаил. - Отвели Димку к нему домой и сами разошлись. Жена, когда я сказал, что мы пешком шли, удивилась: «Как пешком? Тысячу километров?». У меня только сил хватило сказать: «Наши в сорок пятом до Берлина дошли...» - и я уснул.
30 января Михаил пошел в агентство, которое их трудоустраивало, но никого там не нашел. Хотя вывеска на двери этого «офиса» буквально еще 29 января висела. 30-го появилась другая вывеска. Агентство кануло в лету, подобно многим однодневкам ему подобным.
Мы с коллегой из городской газеты попытались найти концы, но по всему выходило, что «фирма» эта в спешке исчезла. Может, кто-то уже до Михаила приходил из московских беглецов и пытался претензии предъявлять. Зашли в другое агентство по трудоустройству, в том же здании. Михаил сказал, что один его друг там оформлялся. Кабинетик на два стола, милая девушка. Говорит, что есть выездная работа для мужчин - на стройки, в город Сочи. Разнорабочие - 500 рублей в день, бетонщики - полторы тысячи за кубометр бетона. Проезд, питание и проживание бесплатно. На вопрос о соцпакете девушка потупила глаза:
- Оформление только после двухнедельной отработки на месте. Мы здесь договоры не заключаем, мы только направляем. Стоимость оформления - две тысячи рублей...
На вопрос, не было ли офиса от их фирмы на другом этаже, девушка ответила, что ничего не знает.
Сейчас наши беглецы еще не решили, будут ли они обращаться в милицию или нет. Налицо как бы мошенничество, хотя и трудно доказуемое, если вообще доказуемое. Да и не в Шахтах же их ограбили и избили. Есть опасения за свои жизни и не только. У всех жены и дети.
О том, что с осени прошлого года Москва стала опасна для рабочих-нелегалов любых национальностей, в газетах писали уже не раз. В первую очередь, в столичных. В Москве, под предлогом мирового экономического кризиса, оказались выброшены на улицу тысячи рабочих (большей частью - нелегалов), и милиция столичная вынуждена буквально чистить первопрестольную, поскольку пошел резкий рост криминала. Но получается, что тайком в столицу по-прежнему везут рабочих - дешевая рабсила, видно, там по-прежнему нужна. А еще выходит, что в рабство сегодня можно попасть не только в Москве, но и в своей, родной области. На Дону уже были такие случаи, ставшие достоянием гласности пару лет назад.